(Продолжение)
Поехали дальше. На рубли, скопленные частным извозом, купили мандарины. Сами почти не едим. Бережем до дома. Ведь мы же домой едем!
Таможня на границе Грузии и России. Еще хуже настоящей, нынешней.
Это сейчас нынешних детей ничем не удивишь. Киви-ананасы-бананы, что тут говорить уже о мандаринах, стали просто едой, а не лакомством. А тогда мандарины продавались только на базаре и очень дорого. Две-три мандаринки, принесенные ребенку, считались хорошим гостинцем.
Так что, представившуюся по дороге, возможность купить дешевые цитрусовые использовали сполна. Правда, нас предупредили, что вдоль всего пути стоят посты, которые эти самые мандарины отбирают. Но дело было сделано, покупка совершена и мы поехали вперед, очень рассчитывая на удачу.
Самым опасным местом считался пост ГАИ под Гаграми. Дело в том, что вывоз цитрусовых из Грузии запрещали до тех пор, пока республика не выполнит план сдачи их государству. Государство покупало мандарины по 25 копеек за килограмм, что, конечно, было грабежом. Даже перекупщики брали их по 70 копеек. Государству мандарины старались не отдавать, ибо для многих абхазцев урожай цитрусовых был почти единственным источником дохода, а перекупщики, напуганные строгостями, временно пропали. Так что, местным приходилось выкручиваться самим. Вот они и везли, кто, как сможет, мандарины на российские и прибалтийские рынки.
Мы медленно и неуклонно приближались к Гаграм, выслушивая на заправках, где приходилось надолго застревать, все новые и новые страсти.
Нас было пятеро. Норма провоза мандарин на человека не превышала пяти килограмм. Мы купили почти двести. Более полутора центнера деликатесного лакомства, таким образом, считалось криминальным.
По наивности, попытались упрятать и замаскировать запрещенный груз, но опытные стражи законности сразу же его обнаружили.
- Контрабанда! Конфискация! Уголовная ответственность! - вот те немногие понятия, которые остались в голове, после угроз и крика досматривающих.
Тщетно предлагали им какие-то жалкие деньги, тщетно пытались разжалобить рассказами о трудностях нашей работы.
Все они были надежно привиты против таких вот уговоров, а сумма откупных, предложенная нами, подавно не вызвала интереса. Нам объявили, что нашу судьбу решит начальник ОБХСС, который должен вот-вот подъехать и потребовали стать на обочине.
Пришлось подчиниться.
Примерно через час на пост подлетел “Жигуль” с мигалкой и мы осознали, что прибыл тот, кто и будет решать нашу судьбу.
Ни на что хорошее не надеясь, достали бутылку “Кинзмараули” и пошли на поклон.
Я завел довольно уже заигранную шарманку о том, что мы своим трудом на благо Грузинского народа... Ну, и так далее, самому надоело повторять. В заключение речи, я протянул главному ОБХСнику бутылку.
Что тут началось!
Он орал и топал ногами:
- Мне, хозяину, вино? Бегом в машину и ждите! Сам приду с вами разбираться!
- Посадит! - думалось каждому, - Как пить дать посадит!
Да, те полтора часа, которые мы ждали решения своей судьбы, показались не самыми лучшими в жизни.
ОБХСник явился с двумя коллегами, причем один нес небольшой бочонок чачи, а второй корзину с едой.
- Вот так у нас гостей встречают-провожают, - сказал он, довольный нашим шоковым состоянием.
Отпустили нас только тогда, когда все было съедено-выпито, что было трудным делом из-за того, что водители не пили.
- Мы любим гостей и никогда их не обижаем! - так сказали нам на прощание.
Мы уехали счастливые и пьяные, зная, что опасности позади, а впереди долгожданный дом и радость близких от привезенных гостинцев.
На этом можно было бы и завершить мой рассказ. Можно было бы, но...
В то время, когда мы пировали с ОБХСниками, произносили тосты за дружбу, процветание, а главное, за здоровье, совсем рядом с нами, прямо в своем рефрижераторе, где за мясными тушами обнаружили и конфисковали несколько тонн мандарин, повесился водитель.
Но мы узнали об этом только на заправке в Сочи.