Жучок
Новая наша забава мало, чем отличалась от той проделки, которую старшие ребята «приделали» когда-то дворнику. Но была проще в исполнении и довольно универсальна. Называлась она «Жучок». Устройство это чрезвычайно простое. Гайка, желательно небольшая, катушка ниток и иголка. Кусок нитки, вдетой в иголку, длиной сантиметров десять, привязывается к гайке. К гайке же, привязывается и конец нитки из катушки. Все, устройство готово. Остается только воткнуть иголку в деревянную раму какого-то окна и потянуть за нитку. Бу-ум, бу-ум, - раздаются звуки, словно кто-то стучит в окно…

Первой жертвой, а я и сейчас считаю, что заслуженной, стал дед Пиня, проживавший на первом этаже в углу двора. Ни одна наша проделка не миновала его бдительный взгляд. Он знал о нас все! Соответственно интерпретировал и докладывал родителям, в школу, участковому… Житья не было. Когда мы разбили ему камнем окно, не скажу, что нечаянно, он пожаловался не куда-нибудь, а в КГБ. Такие люди опасны для окружающих и сейчас, но тогда они были опасны втройне. Так что, кандидатура Пини была одобрена единогласно. Как еврейской, и наиболее многочисленной, частью детского населения, так и всей остальной. Тогда же, мы поклялись, почему-то могилой трех товарищей, друг друга не выдавать.
Едва стемнело, иголку воткнули в раму деда Пини. Сами мы забрались на балкон второго этажа перед квартирой Додика Лившица и… началось. Нитка натянута. Нитка отпущена. Бум! Еще: бум, бум, бум!
Раз стучат, надо открывать. Пиня и открыл. Никого! Он вышел на крыльцо. И во дворе никого. Послышалось, - видно, решил он. И вернулся домой. И снова: бум, бум, бум…
Как дед не сошел с ума в этот вечер? Честно говоря, не понимаю. Издевательство продолжалось часа два. Потом игра нам, временно, надоела, и встал вопрос удаления устройства из Пининого окна. Дело это было опасным и нелегким, ибо Пиня приник к этому самому окну всерьез и надолго. Родители начинали нервничать, созывая нас спать. Время-то, уже было позднее. Решение было найдено гениальное. Светка, жившая в той же парадной, постучала Пине в двери и тут же понеслась домой. Пока Пиня шел открывать, самый смелый – это был не я! – удалил устройство из окна.
Утро мы ждали с некоторой тревогой. Но скандала не произошло. Что и вдохновило нас на новые «подвиги».
Кажется, в то время, так называемых «товарищеских судов», еще не было. Но слово «суд» слышалось во дворе довольно часто.
- Я на тебя в суд подам!
- Наш суд разберется!
Ну, и так далее.
Может это и вдохновило нас, детвору, на создание своего собственного суда, скорого и, надеюсь, справедливого. Собиралось это «судебное заседание» на чердаке, где деловито и споро решалась судьба очередного обидчика. Правда, «вершить судьбы» мы могли только для обитателей первых этажей, но ведь именно они самые вредные, правда? В штандара не поиграй, в футбол тем более… Просто шуметь тоже возбранялось… Ладно. Мы не шумели днем. А вечером…
О полтергейсте тогда и не ведали. Поэтому таинственные и не находящие объяснения события взбудоражили весь двор. Библия, тора и партсобрание ЖЭКа ответов на насущный вопрос не дали. В дом зачастил участковый. Но он приходил днем! А вечером, с неизменным успехом вершилось возмездие жильцам за все их явные или мнимые преступления.
Главное, мы все – детвора – молчали, как партизаны. Подозреваю, что это шло не от великого мужества, а из-за страха перед возмездием, ведь дело зашло достаточно далеко…
Закончилось все довольно банально. Просто это развлечение надоело. Да и осень из ранней превратилась в позднюю. Меньше времени, больше уроков. Да и холодно. Не погоняешь. Так что, во дворе наступило спокойствие. Как вы сами понимаете, временное.