Так уже несколько раз случалось, что тексты одного из френдов заставляли вспомнить нечто аналогичное. Так произошло и сегодня. Дорогая, Леон-Орр, пусть этот скромный рассказик будет комментом к рассказу твоему, который я прочел с удовольствием, перешедшим в небывалый аппетит.
РЫБАЛКА ПО-УЗБЕКСКИ

На днях я чуть было не “сподобился” принять участие в рыбной ловле. Зашел, ненароком, на Жуковского, 7 и встретил двух приятелей, которые весьма оживленно, а главное целеустремленно двигались мне навстречу. На лицах их явственно читалось ожидание встречи с прекрасным.
- Куда путь держим? - вопросил я, поздоровавшись.
- Как куда? На рыбалку, - услышал в ответ. - Пошли с нами, только снастей прикупить надо!
Поскольку, из всех снастей у них были только две бутылки водки и еще какой-то маленький пакетик, видимо, с необязательной закуской, я отказался.
Они пошли своей дорогой. Я тоже.
- Никогда не любил рыбалку, - бурчал я тихо, - всегда одно и то же!..
Кое какие основания для подобных высказываний у меня были.

Одна из самых запомнившихся рыбалок произошла после “великой поломки”, когда полетело что-то, жизненно важное у нашего ЗИЛа и соваться в пески стало невозможным. А что такое пески? Это и рабочее место, ибо газопровод, на котором мы работали проложен именно в песках, это еще и пропитание, ибо всякой живности, на которую можно охотиться, в этих песках тьма тьмущая, особенно зайцев. Но ЗИЛ сломался и о мясе стоило забыть. То есть, конечно, его можно было купить на Хивинском базаре, где покупались, причем очень дешево, просто баснословно дешево, овощи и фрукты. Но покупать мясо на базаре? Такое нам и в голову не приходило, тем более, что цена на него была высока, а для прокорма оравы в семь человек, временно ставших бездельниками, мяса требовалось много.
Через несколько дней, просидев на помидорах, хлебе и винограде, мы поняли, что голод, безусловно, не тетка, а совсем наоборот, ибо он все-таки мужского рода. И опять никому в голову не пришел поход на базар за мясом. Мысли наши, сначала приняли вовсе криминальное направление. Если отбросить нюансы, то суть его сводилась к тому, что если мясо нельзя добыть, то его надо стырить. Мы, было, начали прикидывать, у кого в поселке газовиков, что было, но вовремя остановились. Причем, тормознули нас не морально-этические соображения. Просто, вспомнилось, что местный участковый Курамбай (честное слово, его так звали) проявляет к нам повышенное внимание. Дело в том, что нравы тут были довольно-таки свободные, а ячейки общества, коими, судя по классикам, являются семьи, чрезвычайно непрочными, по причине всеобщего и повального алкоголизма. Так что мы, все временно, на период командировки, холостые и, по сравнению с местными, относительно непьющие, пользовались тут повышенным спросом, что очень раздражало не только мужей, но и местную власть в лице этого самого Курамбая. Он вел себя так, будто мы нагло и вероломно вторглись в его персональный гарем, обитательницами которого, по его мнению, были все женщины поселка. Так что, его видавший виды ментовский мотоцикл ежевечерне торчал у нашей парадной, а сам Курамбай, периодически заправляясь насом, восседал в седле, мрачно уставившись на нашу дверь.
Хищение чужого имущества в явно корыстных целях полностью отпадало.
Надо сказать, что в бригаде, которой я руководил, было два водителя. Первый водитель, или просто Первый рулил на ЗИЛе, а Второй на УАЗике. ЗИЛ, как я уже говорил, нуждался в долгом ремонте и стоял себе на компрессорной, а УАЗик, правда существенно травмированный, но все еще бывший на ходу, под нашими окнами.
Кстати, не могу не отметить кристальной честности, без кавычек, заметьте, местного населения. Дело в том, что один из “обиженных” мужей, вместо того, чтоб набить морду, и за дело, моему заместителю, набил эту самую морду УАЗику, да так, что в машине не оказалось ни одного целого стекла. И что? Стоит себе машина, залезай, бери, что хошь... И никто! ни разу! нитки не взял! О времена, о нравы... Впрочем, это, кажется не мое выражение.
Так вот, УАЗик был последней надеждой. На что? Сейчас узнаете. Дело в том, что километрах в тридцати было озеро, а при нем, как полагается, рыбсовхоз.
- Озеро? В Каракумах? - предвижу я возмущенные и недоверчивые голоса.
Уверяю вас, что никогда еще рассказчик не был так правдив.
Озер в Каракумах масса, а рыбы в них немерянно!
Чем было хорошо озеро рыбсовхоза? Да тем, что рыба в нем ловилась на бензин. Причем, в строгой пропорции - ведро бензина было эквивалентно у местных сторожей ведру рыбы.
- Так о чем же вы раньше думали? - спросит, уверен, пытливый читатель, - давно бы съездили, да сыты были.
Так-то оно, так... Но сделку полагалось обмыть. А обмывание по-узбекски было очень и очень чревато. Чем? Терпение, о том и рассказ веду.
Все-таки решили ехать. Уж больно кушать хотелось. На эту ответственную миссию были снаряжены Первый, Второй и, как сами понимаете, я. Поехали.
Путь “туда” занял меньше часа. Исходя из качества местных дорог, которые даже хуже Одесских после знаменитой холодной зимы позапрошлого года, это был почти рекорд.
Далее все пошло по накатанной схеме. Из бака было сцежено два ведра бензина и слито в бочку сторожей. После чего, уже другим ведром было отмеряна рыба, причем мы бдительно следили, чтоб нам ненароком не всучили толстолобика, который, как известно, костляв и годен разве что на уху. После этого деловая часть визита была закончена, но наступила ритуальная. Из ящика, стоящего у домика сторожей, была извлечена бутылка водки и тут же откупорена.
Вы когда-то пили теплую, нет, не то, горячую водку из пиалушки, закусывая кусочком лепешки величиной в ноготь и луком с солью? Нет? Вам повезло! Водка, которую добросовестно, под бдительным надзором хозяев, пытаешься влить в себя, стекает с обеих сторон рта, глотать трудно, более того - противно. Но надо! А тосты, тосты-то какие! За дружбу, за братство, ну и так далее. .. Постепенно водка становится не такой противной, а закуска и вовсе не нужной. Да и многословие тостов сменяется коротким:
- Саул!
Потом, как-то сразу, осознаешь, что не только пить, но и двигаться не в состоянии. И ничуть не легче от того, что и хозяева, и Первый, и Второй нагружены аналогично. После этого наступает отдых, который вряд ли можно назвать блаженным. Через какое-то время некоторая способность двигаться возвращается. Хозяева-сторожа используют ее для того, чтоб заползти в свою будку, благо залезать на кровати им не нужно - там их попросту нет. Два матрасика-курпачи заменяют им и постели, и стулья. Припав к матрасам они сразу же засыпают. А мы? Нам-то еще обратно! Но как? И дело не в том, что бдительное ГАИ ожидает нас за ближайшим поворотом. В этих краях ГАИ не водится. Но вести машину по безобразнейшей дороге, ночью, да еще когда все двоится-троится в глазах!.. Но деваться некуда. Торчать тут до утра нельзя, ибо может появиться местное начальство, которому вид споенных сторожей, вкупе с рыбой у нас в будке может шибко не понравиться.
Какое это испытание просто забраться в машину. Ноги никак не хотят подниматься до нужного уровня, чтоб проникнуть в кабину. Проще всех этот вопрос решил Первый, который сразу же пролез в салон-будку и прилег прямо на полу. Его нет, а я все карабкаюсь, слыша, с другой стороны машины пыхтение, аналогичное моему.
Я ошибся! Как я ошибся! Когда, ценой мучительных усилий, все же оказался в машине, выяснилось, что я, который и в трезвом-то виде водитель так себе, сижу за рулем, а Второй - асс, профессионал - спит на противоположном сидении. Ситуация!..
Только будучи глубоко и надежно пьяным я мог решиться завести машину и тронуться с места. Машина не слушалась. То она, взревев, с дикой скоростью устремлялась вперед, то резко тормозила. Хорошо, что и лобовое стекло было выбито, иначе на моей физиономии и места целого не осталось бы. Впрочем, оставался риск просто вылететь, но тут уж ничего поделать нельзя было. Ехали мы долго. Все трещины, выбоины, колдобины больно били по машине, а стало быть, и по мне. Свет фар, почему-то, метался из стороны в сторону и, пытаясь его поймать, я поворачивал руль вслед за ним.
Пьяным везет! Мы не перевернулись! Более того, мы все-таки, через какие-то три часа доехали до поселка. Остальное было делом техники. Нажав на ручку и одновременно навалившись на дверцу, я десантировался наружу. Аналогично я вытащил Второго. Более того, он проснулся и оказал существенную помощь по извлечению из салона Первого. Все втроем мы кое- как преодолели несколько ступенек, ведущих к двери. Добраться до койки, после всех проделанных подвигов, было легче легкого.
Мат наших сотрудников, которым мы были разбужены поутру, был громогласен, но справедлив. Рыбу-то мы оставили в машине, а местные коты сильно уступали в честности своим хозяевам.