Последний герой

Из книги "Жизнь замечательных друзей"

ДЮЙМОВОЧКА
Это прозвище придумал не я, а Иннокентий Михайлович Смоктуновский. Было дело, играл он в Русском драматическом театре роль царя Федора в пьесе А.К. Толстого «Царь Федор Иоаннович». Это были гастрольные спектакли. Он приезжал дней на десять, играл спектаклей 5-6, потом уезжал… И все это время его бдительно опекала администратор театра по имени Фира Наумовна. Дама была впечатляющая. Рост под метр восемьдесят, вес – далеко за сто килограммов.
- Моя Дюймовочка, - ласково говорил о ней Смоктуновский.
Наша семья тоже по-своему опекала великого актера, в частности, мне, порой, приходилось относить ему горячие обеды прямо в театр, где он оставался после утренней репетиции. Фира Наумовна бдительно контролировала качество принесенной еды и почти не давала пообщаться. Я злился. Жаловался домашним. Мы все это обсуждали... Так что, прозвище «Дюймовочка» запомнилось.
А теперь к делу. Надо сказать, что, работая в Средней Азии, я чаще всего улетал домой из Ургенча, где досмотровой дамой в аэропорту работала особа, намного превосходящая габаритами, уже упоминавшуюся, Фиру Наумовну. Такой себе гигант в милицейской форме.
- Дюймовочка! – выпалил я, увидев ее впервые.
Вряд ли она знала о том, кто такая Дюймовочка, но возненавидела меня накрепко, что не замедлило сказаться на темпах и порядке прохождения мной досмотра в Ургенчском аэропорту. Каждый шов одежды, вплоть до трусов, тщательно проверялся, аналогичное действо происходило и со всем содержимым сумки. Это утомляло, раздражало, но ничего поделать с этим было невозможно. Терпел… Так продолжалось годы и годы.Надо сказать, что начало 90-х годов было временем всеобщего дефицита. Однажды, в каком-то сельском магазинчике удалось добыть горчичный порошок – вещь абсолютно необходимую в домашнем хозяйстве. Дело в том, что горчичным порошком в нашем доме… мыли посуду. Сейчас, при полном изобилии моющих средств, такое и в голову никому не придет. Но тогда… Так что, сами понимаете, порошком я затарился капитально. Упаковал его в два целлофановых пакета, один в другом, и аккуратно уложил в сумку. Конечно же, при досмотре Дюймовочка радостно наткнулась на этот пакет. Торжеству дамы пределов не было! Сами понимаете, что она навоображала себе. Мои слова о том, что это обыкновенный горчичный порошок были проигнорированы. В комнату досмотра пригласили свидетелей, каких-то чинов не то ГБ, не то милиции. Мне предложили честно признаться в контрабанде наркотиков и добровольно вскрыть пакет. Я честно признался, что везу горчичный порошок, а вскрывать пакет отказался, ибо совсем не хотел, чтоб его содержимое впоследствии рассыпалось по моей сумке. Тогда Дюймовочка сама взорвала пакет, более того, сунула туда нос. Вероятно, она, при этом, втянула в себя воздух. Что тут сделалось! Дама из красной стала багровой и принялась чихать. Делала она это не переставая, так что остальным чинам, для того, чтоб удостовериться, что в пакете именно горчица, пришлось буквально выдирать «контрабанду» из ее стиснутых пальцев. Передо мной извинились и предложили пройти на посадку. Каюсь, но я медленно-медленно собирал свои манатки, чтоб насладиться зрелищем натужно чихающей Дюймовочки.
Странно, но после этого она практически перестала меня замечать. Вещи досматривала формально, а обыски не проводила вообще. А жаль, ибо в укромном уголке моей сумки постоянно лежал средних размеров пакет с красным перцем...

Advertisement