Ябеды
Я с родителями жил на третьем этаже флигеля, расположенного в левой части дома. А в подвале того же флигеля жили люди, о которых и пойдет речь. От их окон до стен подвала было метра два. Короче, окна смотрели на бетонную стенку, ровную и пустую. Это важно!
Жильцы подвала, довольно пожилые люди – муж с женой – были… ябедами. Бдительно следили они за всеми проделками дворовой детворы и неукоснительно докладывали родителям, дворнику и даже участковому милиционеру обо всем, с их точки зрения, крамольном. Естественно, их не любили.
Я же до поры до времени не обращал на это внимания. Но пробил и мой час. Было это году в шестидесятом, может, шестьдесят первом. Родители решили, что меня уже можно оставлять одного «на хозяйстве», и уехали в Москву. Я с пользой распорядился предоставленной возможностью. Каждый вечер в свободной от бдительного надзора квартире устраивались танцы. Все было, по нынешним временам, вполне невинно. Мы танцевали с девочками, тесно прижавшись друг к другу, выпивали бутылку сухого вина, потом «крутили бутылочку» и, естественно, целовались. Об ином в те времена и не помышляли. Честное слово!
Не успели мои нагруженные чемоданами родители появиться во дворе, как ябеды, торопясь и перебивая друг друга, изложили им свою версию произошедших событий. Версия эта была, видимо, достаточно ужасной, ибо, вместо того чтобы расцеловать единственного сыночка после долгой разлуки, мама влепила мне обидную пощечину. Уже потом, после криков и обвинений, мы сели втроем и спокойно поговорили. Я откровенно рассказал маме с папой о том, что происходило на самом деле. Я был исключительно правдивым ребенком, так что поверили мне сразу и безоговорочно. Мама даже извинилась. Все было хорошо, но зло на соседей я затаил изрядное. Дня три придумывал месть и, наконец, придумал.
Дело в том, что наш двор располагался недалеко от парка Шевченко, где тогда сразу на двух танцплощадках происходили танцы. Явление это было крайне популярное в городе. На «бац-майданы» (как тогда называли танцплощадки) стремились тысячные толпы. Так вот, примерно половина этого потока шла в парк и обратно мимо нашего двора. Какая-то часть из них, особенно после танцев, не оставляла в стороне туалет, расположенный в левом углу двора, рядом с подвалом ябед.
Да, забыл сказать: ябеды ложились спать довольно рано, часов в десять. Это тоже важно.
В один прекрасный вечер я со товарищи, дождавшись, пока ябеды уснут, отодрали табличку дворового туалета и прикрепили ее у дверей ябед. Дверь в туалет заколотили на скорую руку доской. И стали ждать. Примерно в половине двенадцатого из парка повалил народ. Кое-кто привычно устремлялся к туалету, натыкался на препятствие и начинал оглядываться. Заметив табличку, люди спешили к двери ябед и начинали ее дергать. Дверь была заперта. Кто-то разочарованно уходил, а кто-то (таких было явное большинство) пристраивался по малой нужде прямо у бетонной стенки подвала.
В конце концов, разбуженные шумом за окнами и постоянным подергиванием двери, ябеды выглянули наружу. Можете себе представить картину, которая их ожидала?