МОБУТОВЦЫ
От нашего дома до парка Шевченко было всего два квартала. От моста до Канатной, а потом по Сабанскому переулку до мрачного Тараса Шевченко, встречающего всех у входа. Впрочем, в те времена, о которых хочу рассказать, Тараса еще не было. Ну, да не в этом дело. А в том, что буквально в двух шагах от входа в парк расположен был Центральный стадион Черноморского пароходства. Пароходства уже нет, а стадион стоит себе, и футбольные матчи проходят на нем по-прежнему. Впрочем, не совсем по-прежнему. Сейчас 10–15 тысяч болельщиков, пришедших на стадион – это уже сенсация, аншлаг. А тогда… Стадион всегда был забит до отказа. 30–35 тысяч болельщиков – это была норма! А когда играли «Черноморец» и СКА… О, тут я замолкаю. Ибо невероятно трудно описать ажиотаж, царивший в городе перед матчем. Билеты нужны были всем! Но где их взять? Телевидения тогда еще не было. Вернее, было, но футбол по телеку не показывали, а вероятность не увидеть этот матч (как сейчас говорят – дерби) была недопустимой.

С некоторых пор проблема билетов для меня существовать перестала. В квартире, где раньше жила многодетная семья Барановых, поселилась новая семья. Поначалу на это внимания никто не обратил. Семья как семья… Мама, дочь с мужем и ребенком, сын моих примерно лет. Живут и живут… Лишь несколько месяцев спустя я узнал, кто появился в нашем доме. Дело в том, что я чуть не встрял в драку. Произошло это у гастронома «Темп» на Кангуна, угол Розы Люксембург. А с ребятами, живущими там, отношения всегда были сложными. Началось все с обыкновенного вымогательства. Знаете, как это бывает: идешь, навстречу толпа, пара человек отделяется… А дальше:
– Дай двадцать копеек!
– У меня нет!
– А если мы найдем?
– Кто вам искать-то даст?
Дальше идут уже действия. Примерно так было и на этот раз. Но… Действий не последовало. От толпы отделился предводитель и молвил:
– Пропустите его. Он с Димоном в одном дворе живет!
Неприятели охотно и поспешно расступились. Даже попытались угостить меня сигаретой. Но я тогда еще не курил…
Да-а… Было о чем подумать. Оказывается, этот крепкий светловолосый парнишка, Дима Архаров, который всегда первым здоровается, и есть тот легендарный Димон – предводитель Канавского войска!
В нашем районе не имелось «хутора» грознее, чем Канава. Канавских боялись все! И за дело. Их было много, и они были умелы и беспощадны. Как волчата, накидывались они на чужака и неприятеля, и горе любому, осмелившемуся без разрешения проникнуть на их территорию. А территория была самая лакомая. От парка Шевченко до морвокзала, включая Таможенную площадь. Так вот, предводителем у канавских был Димон, мой новый сосед по дому! Это же надо, какая везуха! Однажды, когда в Одессу приехала играть бразильская команда «Фламенго», я столкнулся с ним неподалеку от касс стадиона, осаждаемых болельщиками.
– Привет!
– Привет!
– Что тут делаешь?
– За билетом пришел!
– Голые ноги!
– Вижу!
– Деньги есть?
– Да!
– Давай!
Я отдал ему кровные пять рублей и, не успев поволноваться об их судьбе, получил билет на 30-ю трибуну и сдачу.
Так бывало и потом…
Так что, повторюсь, проблема билетов была решаема. На стадионе, правда, приходилось решать другую проблему. Необходимо было сесть со своими. Дело в том, что болельщики «Черноморца» и болельщики СКА, мягко говоря, конфликтовали. Представляете, чем грозило появление болельщика СКА среди болельщиков «Черноморца» в накаленной атмосфере футбольного матча?
Болельщики СКА называли команду «Черноморец» утопленниками, а болельщики «Черноморца» футболистов СКА называли мобутовцами. (Сейчас, наверное, никто и не помнит генерала Мобуту – злейшего врага конголезского прогрессивного лидера Патриса Лумумбы.) Эти имена перешли и на поклонников команд.
Я был мобутовцем!
Так сложилось… По всему, мне, живущему рядом со стадионом, надо бы стать «утопленником», но папа мой, военный строитель, работал в Одесском военном округе. Более того, к нему неплохо относился Амазасп Хачатурович Бабаджанян, командующий округом и страстный поклонник армейских футболистов. Можно сказать, что команда на нем и держалась, ибо когда Бабаджанян покинул Одесский военный округ, успехи команды резко закончились, она стала опускаться все ниже и ниже… Сейчас ее и вовсе нет.
Но тогда команда была в ореоле славы, а я пропадал на стадионе на Пироговской. Более того, иногда удостаивался места на гостевой трибуне, где сидел сам командующий!
В те времена командующий Одесским военным округом частенько приходил на тренировки команды и – не поверите! – запросто общался с болельщиками. Маленького роста, живой и энергичный, с выдающимся во всех отношениях носом, этот человек был душой сообщества фанатов. Вокруг него всегда собиралась толпа, а он охотно рассказывал всякие истории из своей военной жизни. Надо сказать, что генерал-полковник Бабаджанян был Героем Советского Союза, но рассказывал, что получил это звание не в период войны, а в 1956 году, во время венгерских событий. Он любил об этом поговорить. В частности, о том, как в войну, командуя танковым соединением, взял в плен полк эссесовцев, был извещен о том, что представлен к званию Героя, но вместе с пленными попал в окружение и приказал их всех расстрелять. Героя он тогда не получил… Бабаджанян утверждал, что в 1956 году, командуя танковым корпусом, вошедшим в Будапешт, именно он приказал открыть огонь по домам, откуда обстреливали его людей. За это был срочно вызван в Москву, простился с близкими, но вместо трибунала был удостоен звания Героя.
Несколько позднее я, правда, узнал, что все это было не совсем так. И звание Героя Бабаджанян получил все-таки в Великую Отечественную войну (точнее, в 1944 году). Так что эту историю он, скорее всего, выдумал. Но до чего красиво, правда?
Вот какой человек, как сейчас бы сказали, «держал» команду!
Вот за какую команду я болел!
И ей Богу, звание мобутовца гораздо приятнее звания утопленника!