Римские каникулы (отрывочек)
Из Жизни Замечательных Друзей
На вокзале Тибуртино толпа людей в чалмах. Куда-то едут.
… Мимо Мекки и Рима…
Была бы возможность, устроил бы себе еще один Рим. Рим Бродского… Не Венеция, а именно Рим, который он, уверен, тоже очень любил. И стал вечен, как этот город.
Все наши совкововеликие «отметились» в Риме. Как же, как же… А вдруг от вечности перепадет?
Не перепало… Где они? Кто их помнит? Некоторые…
Почему? Ведь сверкали, блистали, потрясали, гремели. Но в разрешенном диапазоне. Ну, порой, самую малость через него переступая. И тут же обратно. На свое место.
Все эти Евтушенко и Ко являлись жильцами, и полноправными, огромной коммунальной квартиры, именуемой «Советская литература». Их тут прописали. Вот они и отрабатывали. И сколько талантов сгубили, в том числе и собственных. Ведь за ними пошло и следующее поколение, веря, что так и надо.
А Бродский в этой квартире не жил. Заглядывал иногда брезгливо. Ужасался и к себе. В поэзию, в вечность.
Он не совковый был, за это и гноили.
Он не стал и не станет классиком советской или там русской литературы.
Его поэзией гордится весь мир.
А мне стыдно. Был, был у меня шанс познакомиться с Бродским, может поговорить… Всю жизнь бы гордился.
Как-то, в шестидесятых, полюбили мы выступать со стихами с эстрады. Аплодисменты, девочки потом… Раз выступили и пошли в какое-то жилье успех отмечать. А хозяйка нам и говорит: - Ребята, в Одессу Иосиф Бродский приехал, давайте я вас познакомлю!
На что нам какой-то Бродский? Мы и сами гении. Не захотели. Идиоты! А ведь, главное, «Пилигримов» пели. Правда, не знали, что это стихи Бродского.