ЛЕГКАЯ КАВАЛЕРИЯ
Дружинники появились в нашем районе году в 1957-58. Тогда они почему-то назывались «легкая кавалерия» и предназначены были для борьбы со стилягами. Стиляги носили туфли на платформе, узкие, короткие брюки-дудочки, цветастые рубашки с цветастыми же широкими галстуками. На голове у них был шикарный кок. Если вдуматься, то это было не очень красиво… Правда, вдумываюсь-то я сейчас, а тогда нам, мальчишкам, их «прикид» очень нравился. Несмотря на то, что стиляг бранили в газетах, по радио, что с ними боролись «легкие кавалеристы», мы им все-таки сочувствовали. Но не явно. Стиляги, есть стиляги. Что тут поделаешь? Пришло это «зло» с Московского международного фестиваля молодежи и студентов и почему-то сразу не понравилось местному партийному и, естественно, комсомольскому начальству.

Как дружинники боролись со стилягами? В основном, ножницами. Состригали кок, разрезали снизу брюки, укорачивали втрое галстук… Конечно, это был произвол. Но… Уж такое тогда времечко имелось, что никому из этих самых стиляг и в голову не приходило дать этим самым дружинникам в морду. Хотя… Возможно и приходило, но, припоминается, статьи «поголовного», как однажды выразился мой друг Миша Пойзнер, кодекса были весьма суровы, а причинение вреда дружиннику «при исполнении» приравнивалось к аналогичным действиям против работников милиции. Вот такие дела… Так что, стиляги терпели все унижения, а дружинники наглели и наглели. Обычно, они устраивали свои засады в одном из дворов на нашей улице, оставляя снаружи дозорного. Когда народ валил с танцев из парка Шевченко, тот легко находил очередную жертву, свистел в милицейский свисток, остальные выскакивали со двора и творили расправу.
Несколько раз подобные засады происходили в нашем дворе. А потом дружинникам тут и вовсе понравилось. Особенно полюбился им наш диван. Губа не дура! Сидят себе на мягком, покуривают, болтают… Раздался сигнал, подхватились, выскочили, покуражились и снова на диван. Наши робкие попытки отвоевать свое имущество успеха не имели. Да и что могли сделать пять-шесть десятилетних мальчишек против аналогичного количества взрослых парней? Ну, займем мы, предварительно, диван и что? Придут, выковыряют оттуда, слегка по шее надают. Вот и все. А ты слоняйся без дела. И злись, сколько хочешь.
Со временем, дружинники стали приносить с собой бутылочку-другую вина. В общем, отдыхали-трудились с удобствами. Пили вино, курили, пели песни, потом стали еще и к девчонкам приставать. А чуть что, демонстрировали красные повязки на руке. В общем, как сейчас говорят, обнаглели.
Нам, как я говорил выше, было 10-11 лет. Ничего путного противопоставить этим наглецам мы не могли. Вот, если бы взрослые… Но взрослые делали вид, что ничего не происходит. Не хотели связываться, наверное. А нам, детворе, важно было, чтоб вмешались именно взрослые. Но как этого добиться?
Сразу и с большим огорчением, пронесенным через долгие года, сообщаю: - Идея была не моя!
Говорить так, конечно, обидно. Что поделать? Правда, так правда!
Маленькая деталь. Дворовой распределительный рубильник располагался в подъезде и не очень высоко. В подъезде же горела лампочка, но обезвредить ее нам, обладающим водяными пистолетами, было очень легко. Пшикнул раз-другой водичкой на раскаленную лампочку и… все. А милицейский свисток раздобыть было не так уж сложно…
Однажды, когда дружинники удобно расположились на диване и успели сделать по глотку-другому винца, с улицы раздался условный свист. Оставив прочие занятия, они вскочили, стремясь настичь очередную жертву. В ту же секунду во всем доме погас свет.
Что вы делаете, дорогой читатель, если у вас гаснет свет? Уверен, идете к окну, глянуть, что случилось, погас ли свет только у вас или во всем доме, на всей улице. Аналогично поступили и некоторые взрослые. И что они увидели при лунном свете, который, к счастью, наличествовал? Правильно! Они увидели пол дюжины несущихся на улицу парней. Это навело на размышления. Но не на выводы. Впрочем, мы на это и не рассчитывали. Всему свое время.
Свершив возмездие очередному стиляге, дружинники вернулись во двор и… свет зажегся. Мало кто из взрослых связал эти явления. Но семя было посеяно.
Через некоторое время с улицы снова раздался свист. Дружинники бросились на улицу. А свет, сами понимаете, погас. И снова взрослые, подошедшие к окну, увидели ту же картину. То есть, вовсю бегущих на улицу парней. Даже относительно тупые призадумались. А когда парни вернулись, а свет зажегся, пришло что-то вроде прозрения. Прозрение стало уверенностью, когда все это произошло не то в третий, не то уже в четвертый раз. Наименее решительные вызвали милицию, а те, кто покрепче и попроще вышли во двор сами.
Вышли, подошли к дивану и… остановились. Во-первых, повязки, во-вторых… А вдруг не они? Для того, чтоб подбодрить наших старших, с улицы снова раздался свист. Дружинники с облегчением бросились туда. А что вы делаете, когда враг убегает? То-то! Взрослые тоже бросились догонять, впопыхах не заметив, что свет уже почему-то не гаснет.
Подъехавшая милиция, увидела выбегающих со двора парней и преследующих их взрослых. Справедливо рассудив, что просто так солидные люди по улице в одиннадцать часов вечера гасать не станут, дружинников похватали. И повязки не помогли! Менты не очень-то и любили этих ребят с повязками. А тут от них еще и вином пахло…
В общем, пока суть да дело, дружинников слегка помяли. Поскольку доказательств диверсионной деятельности не имелось, их, конечно, отпустили.
Правда, в наш двор они больше не показывались.
А диван опять стал нашим. За что и боролись!