КОШАЧИЙ ВАЛЬС

Я много раз слышал, что собаки похожи на своих хозяев. Не сомневаюсь, что это так. Более того, мои эрдельки Альфа и Тута носят точно такие же прически, как и я. Правда, у них парикмахер получше. И подороже…

Но я не о собаках, а о котах. Вот, задался вопросом насчет того, на кого были похожи коты и кошки в моем старом дворе? И знаете, что решил? Не внешностью, так характером они точно копировали своих владельцев. Правда, насчет того, кто, на самом деле, кем владел, еще вопросы имеются. Ну, да не в этом дело.
Кошки у нас во дворе имелись почти у всех. Или коты… Что интересно: если кошки носили самые разные и вычурные имена, то коты, в основном, были Васьками, Мурзиками… Исключение составлял огромный и наглый кот по имени Черчилль. Тот еще подарок. Он был красив, отважен и… глуп. В отличие от кошки Стефании, принадлежавшей, если помните, тете Марусе. Да, забыл сказать, что хозяином Черчилля был парторг Одесской тюрьмы Бугров. Ну, может, не парторг, а замполит. Дела это не меняет.
Всех котов описывать не стану, тем более, что рассказать хочу об одном случае, потрясшем меня до глубины души. А дело было так.
Однажды дворовые коты разжились скумбрией. То ли хозяйка зазевалась, то ли произошла самая нахальная экспроприация, но посреди двора появилась довольно большая скумбрия в окружении жаждущих котов. Первого владельца этой рыбы вычислить довольно трудно. Предполагаю, что это был Межбижеровский Мурзик. Почему? Да только идиот может тщеславно вытащить рыбу во двор, вместо того, что бы съесть ее в укромном уголке. Но, повторяю, Мурзик Межбижер был тщеславен и глуп. Посему предъявил рыбу на всеобщее обозрение. Что и вышло ему боком. Мало того, что Черчилль скумбрию конфисковал, так еще вломил Мурзику вполне по-человечески. Так, что тот и думать забыл о рыбной диете, а, наоборот, ужасно затосковал о доме, куда поспешно и смылся. Черчиллю есть не очень хотелось. Поэтому он разлегся, уложив рыбу перед собой, и посматривал по сторонам на котов и кошек сидевших вокруг, правда, на приличном расстоянии. Если кто-то делал попытку приблизиться, Черчилль закладывал уши и слегка шипел. И этого было достаточно. Поняв, что им ничего не светит, коты разбежались по своим делам. Осталась одна Стефания Марусина, которой уж точно ничего не светило. Мало того, что была тощей и некрасивой, так несколько дней назад умудрилась тяпнуть лапой Черчилля по уху во время какой-то кошачьей разборки. А есть Стефании хотелось. Маруся, и так не баловавшая ее разносолами, занятая мытьем бутылок, потом их сдачей, совсем забыла Стефанию покормить. Так, впрочем, бывало уже не раз, так что, кошка давно привыкла рассчитывать только на себя.
Оглядев диспозицию, Стефания убедилась в том, что конкуренты напрочь отсутствуют, а бдительный Черчилль сидит посреди двора со своей скумбрией и не спускает с нее глаз. Черчилль знал, с кем имеет дело, но, как всегда, не до конца.
Тем временем, Стефания, сделав вид крайней озабоченности, отошла в самый конец двора и, испуганно оглядываясь на Черчилля, стала там что-то копать.
- Наверное, клад! – решил Черчилль.
Клад – это штука очень серьезная. Всем известно, что, раскопав клад, можно невиданно разбогатеть. Перед взором Черчилля пронеслось видение уютных и полных бутылочек с валерьянкой. Они, точно они, были закопаны в углу! И всем этим будет владеть какая-то задрипанная Стефания!… Подобного Черчилль вынести не мог. Он бросил рыбу и ринулся в угол двора. Стефания уступать не хотела. Она размахивала лапой и шипела. Это еще больше убедило Черчилля в том, что закопаны ценности необыкновенные. Он ринулся вперед. Ну, что может сделать простая советская кошка против Черчилля? Стефания отбежала, не переставая огрызаться, но, почему-то, в центр двора. Черчилль, занятый землекопными работами, этого не заметил. Он рыл землю долго и нудно. Клада не было. Измученный физическим трудом, Черчилль решил, что клад может и подождать, а подкрепиться для новых трудовых подвигов не мешает. Оставив довольно глубокую яму, он вернулся туда, где лежала его рыба. Скумбрии не было! Черчилль не поверил своим глазам. Он точно помнил, что оставил ее тут! Может, ошибся? Да нет, вот мокрое пятно еще не высохло, и запах остался… Страшное подозрение заставило кота бешено завертеться на месте. Но это, почему-то, не помогло. Отринув гордость, он поискал глазами Стефанию, чтоб спросить у этой кошки драной насчет рыбы. Но и Стефания нигде не наблюдалась. И тогда, только тогда, Черчилль понял все!
- Убью-у-у! – завопил он омерзительным голосом.
Заинтересованные собратья вылезли из своих укрытий. Зрелище было то еще. По двору метался разъяренный Черчилль и выкрикивал слова, которые даже в неприличном обществе помоечных котов считались бы рискованными.
В это время, раздвинулась занавеска на Марусином окне и взору публики предстала Стефания с головой скумбрии в пасти. Стало тихо. И в этой тишине из Марусиной форточки донеслись звуки кошачьего вальса. И откуда Маруся узнала, какая музыка наиболее соответствует моменту? Может, Стефания подсказала?