ПОЛУАКТЕР (продолжаю...)
***
Как уже упоминал, гостей было двое. Один - мой давний благодетель, а второй... Назвать его “новым русским” язык не поворачивается, скорее “новый еврей”. Но говорить так язык тоже не очень-то поворачивается, посему звать его стану просто Новый.

Так вот, этот самый Новый удумал создать в Одессе совершенно новый (простите за тавтологию) театр. Здание он уже подобрал, это помещение бывшего кукольного на Пастера угол Преображенской, а сейчас решаются вопросы по поводу выкупа и ремонта, труппа будет подбираться под конкретный спектакль, а самой первой постановкой должен быть “Король Лир”.
Ничего себе! Размахнулся!
Оказывается, у него есть свои соображения, которые он выскажет мне позднее, причем, если соглашусь сыграть главную роль да еще осуществить всю постановку.
Вот тут я открыл рот.
Отказаться? Да потом всю оставшуюся жизнь жалеть буду!
Согласиться? Но уже больше двух лет ногой на сцену не ступал!
- Быть иль не быть?
Что за глупости. Это же из “Гамлета”.
Собственно, почему только из “Гамлета”? Из жизни тоже. Любому из нас година подкидывала этот вопрос, и от ответа на него порой зависела вся дальнейшая жизнь.
Я уже играл в “Лире”. По молодости Эдгара, став старше - Кента. Но короля никогда! Сказать по правде, сама трагедия мне казалась много глубже того, что видел на сцене или в кино. Но в чем ее, скрытая от меня, глубина не до конца понимал. Да и не очень стремился. Теперь же предстояло не только полностью осмыслить пьесу, не только уяснить для себя мотивы поступков и поведения героев, не только сыграть сложнейшую роль, но и поставить, осуществить весь спектакль.
Гости ушли. Назавтра мы встретимся снова и обговорим все окончательно. Стало быть, впереди бессонная ночь с томиком Шекспира.
***
Почему Лир захотел разделить свое царство? Дочек решил побаловать? Стар стал и немощен? Да ничего подобного! Устал он просто. Да и царства уже не было. Вассалы рвали его на части, а справиться с ними не хватало сил. Израсходовал. Ведь подобное происходило все время. Друзья становились врагами, враги друзьями... И все временно, все зыбко. Войны, как всегда, бесполезны и бесчисленны. Они отнимали силы, просто отнимали силы. Но побеждал, пока побеждал...
Важно передохнуть, оглядеться, помыслить спокойно. А пока пусть страной другие поуправляют. И чем их больше, тем спокойней. Не сговорятся. А еще лучше вообще страну временно разделить, кланы, так сказать, изолировать. (Лир - изоЛИРовать).
Что это даст?
Передышку. Возможность посмотреть на все со стороны. Откорректировать политику, так сказать.
А потом вернуться, выступить третейским судьей. Кого казнить, кого помиловать и править дальше.
Неплохая идея?
Во всяком случае, не банальная!
Лир и мысли не допускал о том, что дочери его, даже став государынями или как там еще, посмеют ослушаться, вольничать, а то и вообще свою часть королевства полностью к рукам прибрать.
***
Мне сдается, что самое страшное, гадкое, неожиданное для Лира - это измена рыцарей. Рыцари - это армия, предназначенная для поддержания гармонии в мире короля. Изменили, бросили рыцари. Закончилась гармония.
***
Только что пришло в голову, что и у нас так было. В девяносто первом году. Нашего тысячелетия, естественно.
Нет, я не собираюсь пятнисто-лысого генсека Лиром изображать, но кое-какие аналогии все-таки прослеживаются. Помнится, страна по кличке Советский Союз тоже по швам трещала. Даром, что все электроприборы вплоть до утюгов о монолитности небывалой вещали. Какая там монолитность, когда каждая республика о суверенитете вопит. А кто во главе республик? В основном братья-коммунисты. А коммунист - он и в Ашхабаде коммунист. Братья - это даже больше чем дочери. Они-то не подведут, в нужный момент только свистни - сразу в Союз снова объединяться побегут. Да и как же им жить-то без Союза? Никак невозможно. Это-то давно предусмотрено.
Для начала, войны-междуусобицы на республики напустили. Только Белоруссия вывернулась, без конфликтов обошлась. Так за нее и опасаться нечего. Там-то народ верный.
И пошло-поехало. Карабах, Баку, Тбилиси, Вильнюс, Рига, Крым, Фергана, Ош, Южная Осетия , Абхазия...
Мало?
Уверяю, что тем, кто там жил, мало не показалось.
Бездарно, конечно, все сделано было, по-советски.
Еще и путч придумали. Ну, это-то ни в какие ворота уже не лезло.
***
Лир, конечно, поумней, да это и не мудрено. Опять же - первопроходец. Всех врагов, вроде как, победил, так, что он со своими не справится, буде нужда такая случится?
Лир могущественен и могущество делает его наивным. Он обманывает сам, не понимая, что и его обманут. Власть - тяжкое бремя, но, скинув его, обратно на плечи уже никогда не взвалить.
Мне кажется, что, в глубине души, Лир это понимает, поэтому и устраивает конкурс - не конкурс, аукцион - не аукцион любви к себе.

- ... Скажите, дочери, мне, кто из вас
Нас любит больше, чтобы при разделе
Могли мы нашу щедрость проявить
В прямом согласьи с вашею заслугой.
(перевод Б.Пастернака)

Да и сам раздел характерен. Карта... Все поставлено на карту. Катран какой-то. Так что, дочечки, делайте ставки. Правила известны. Сдача королевская.
Как? Корделия отказывается играть? Прочь ее! Прочь!
Ставки и куш, между тем, возрастают...
И не ведает Лир, что он всего лишь крупье в этом мире открывшихся возможностей. А зачем нужен крупье, когда игра уже сделана?
***
Ф-у-у! Наконец-то прошла эта ночь, наполненная тоской. Будущее вдруг встало передо мной в образе оборванного старика, кричащего страшные слова.
Как легко свергаются кумиры, особенно если они мешают.
Я никогда не был кумиром.
Я не до конца хлебнул кислое питье неудачи.
Я не молод, но жизнь-то не закончена.
Я не стану возвращаться, а просто начну все с начала.
И пусть толпа несыгранных ролей станет, хоть чуть-чуть, меньше.
Стопка книг на столе...
“Король Лир” в переводе Пастернака, он же в переводе Щепкиной-Куперник, Кузмина. Аникст, Морозов, Козинцев, Динамов, Соколянский...
***
Художник принял эту новость с энтузиазмом. Он сразу же начал давать мне практические советы из области быта, который следовало, по его мнению, не то что бы упорядочить, а сосредоточить на одной цели.
- В городе тебе работать не дадут! - изрек он, - в городе тебя будут доставать все, кому не лень. А надо очень сосредоточиться, чтоб найти своего Лира. Потом проще будет.
Он прав. За прошедшие несколько дней со мной захотели пообщаться больше сотни человек.

Как легко наживать врагов!
Как трудно мычать в трубку что-то неопределенное!
Обещать и ничего не обещать... И все время думать о том, что и я мог бы вот так звонить, выпрашивая, вымаливая даже не роль. Работу!
А люди приходили еще и домой, уговаривали, убеждали, вспоминали прошлое... И уходили, надеясь, обижаясь, веря и негодуя.
Как трудно нынче людям! Как унизительно!
Но как, как, мог обещать я что-то, не зная, не понимая еще, каким будет мой спектакль, мои герои?
Вот говорю я все время: - Мои, мои..
Да, мои! Ибо, если хочу я сделать, создать настоящий Театр, то все-все пройдут через душу и ум, если сохранился ум этот, конечно. И когда, наконец, пойму, что хочу, к чему стремлюсь, только тогда буду иметь право сказать актеру:
- Ты и только ты создан для этой роли!
Ведь время изменилось. Изменилось и восприятие. И, по нынешним временам, Гонерилья, Регана, Эдмунд абсолютно нормальны, даже естественны. Как показать, как доказать, что именно эта нормальность и есть то, самое страшное, что пришло вместе с переменами?
Как много нужно работать!
Как трудно это!
Как много нужно думать и читать!
Но это почти нереально, ибо, отключив телефон, закрыв наглухо дверь, невозможно отключиться от всего.
Я стал уходить из дому на рассвете. Обычно шел в Отраду, бродил по склонам, поднимался в тихие, какие-то благоговейные переулочки... Но, внезапно пришедшая, мысль требовала записи, фиксации, что ли. Вот этого-то я был лишен. Рассчитывать на память? Но при моем-то возрасте на память особенно рассчитывать не стоит.
Дожди, тем временем, участились. Они загоняли домой, а дома все повторялось. Люди, люди, люди...
На подготовительный период я отвел три месяца. Первый из них приближался к середине, а похвастаться оказалось нечем. Это приводило в отчаянье.
(но будет еще)