ФОНТАН ТРЕВИ (все-таки продолжаю)
Едва вышел я на любимую точку у ресторана “Арагви”, как на стоянку влетел джип. Какой это был джип! Огромный, темно-синий, с тонированными стеклами и, наверное, двумя десятками фар. Прямо-таки мечта авторитета.
Я сделал стойку, ожидая, когда владелец покинет машину, чтоб ненадолго занять его место и порыться внутри. Вскоре это произошло. Из машины раком вылез коренастый мужик и потопал куда-то вниз. Я совсем было собрался поработать, но что-то останавливало. Вернее, не абстрактное “что-то”, а то, как он выходил. Что именно смущало, определить было трудно. Я продолжал прогуливаться по Тверской, поглядывая вниз, на стоянку. Недалеко затормозил “жигуль”, и его пассажир, выходя на улицу, замешкался, что-то говоря тому, кто оставался.

– Вот-вот, так же замешкался и “мой клиент”, – сообразил я.
Значит, в машине кто-то был. Зачем? Да, видимо, затем, чтоб застукать незваного гостя, буде он появится. Я уже упоминал, что данную “точку” люблю больше остальных, следовательно, и потрудился тут немало. Вот обиженные решили меня отловить. Ничего у них, конечно, не выйдет!
Минут через тридцать “первый” вернулся к машине и влез в неё. Вскоре из машины вышел “второй” и тоже потопал вниз.
Всё же я решил задержаться и посмотреть, что будет дальше. А ещё решил всё равно в машину влезть.
Опять вернулся “второй” и отпустил напарника погреться в “Арагви”. Во всяком случае, тот туда направился.
Потянулось время. Я стал замерзать. Дежурный по автомобилю, видимо, тоже. А что он хотел? Напарник-то в ресторан пошёл. Пока заказ примут, пока подадут, пока всё съест... Прошло ещё время, и “второй” стал нервничать. Он даже несколько раз выходил из машины, делал несколько шагов в сторону “Арагви”, но потом возвращался.
– Долго не выдержит, – решил я.
Так и вышло! “Второй” выскочил и понёсся к ресторану.
Мгновение спустя я был в тачке. Денег там, естественно, не нашлось. Но меня интересовало не это. Мне просто очень хотелось оставить какой-то знак своего посещения. Я выгреб из кармана все мелкие деньги и разбросал их по салону. После этого слинял. Вовремя! Ребятки уже шли к машине, переругиваясь на ходу.
Что они сказали друг другу, обнаружив мои скромные и добросердечные дары, не ведаю.
Да, жаль “точку”. Ну да ладно, Москва-то большая, немало в ней мест осталось.
Насчет множества “хлебных” мест в Москве я, кажется, погорячился. “Пасли” меня и в Измайлово, и в Крылатском, и на Арбате. Где они, эти бывшие благодетели, столько народу набрали? Так что авто явно отпадали. Конечно, я еще покуражился, раздал автовладельцам толику мелочи, но на этом и остановился.
Дума снова на каникулах, в казино возле касс стояли недреманные мордовороты. Пункты обмена валюты не прельщали, ибо отвечать за недостачу пришлось бы бобикам, которые и так за малую зарплату рискуют жизнью. Короче, пути добычи самой зеленой валюты в мире мне слегка перекрыли. Слегка, потому что оставались квартиры и офисы, отели и клубы. Много ещё чего оставалось...
Но, увы, пришло время “делать ноги” из Москвы. Дело в том, что в пылу борьбы с коррупцией зацепили и “моего” депутата. Откровенно говоря, было за что.
Не помню, упоминал ли, что “мой” депутат был человеком информированным. Не знаю, как ему это удавалось и за сколько, но всё, что должно произойти в стране в ближайшее время, знал досконально.
Помните дефолт августа 98 года? Уверен, что помните!
Но вы-то узнали о дефолте, так сказать, постфактум, а депутат много и много раньше. Ровно за столько времени, сколько нужно, чтобы взять в банке (подозреваю, что и банк был в доле) кредит, и немалый, в двадцать четыре миллиона рублей. Рублей, заметьте! А доллар тогда стоил около шести. Рубли, естественно, тут же поменяли на баксы. Итого: 4 (четыре!) миллиона этих самых зеленых.
И тут дефолт! “Киндерсюрприз”, плача и запинаясь, не забывая вовремя потупить глаза, рассказал народу и Президенту, что держава уже не кредитоспособна. Аккурат через два дня после того, как Президент вещал обратное. Поверили как раз премьеру. У нас в стране в плохое срезу верят. Привыкли...
Рубль рухнул вниз. Да еще как!
Но кому горе, а депутату со товарищи – радость несказанная. Когда падение дошло до двадцати четырех рублей за бакс, часть зелени была продана. Процентов тридцать. Надо же с банком рассчитаться! Депутаты, чтоб вы знали, народ ответственный. Весь долг, до копеечки, причем с процентами, вернул. Опять-таки, в рублях, заметьте!
А куда делись более чем два с половиной миллиона долларов – то только депутат да партия ведают. Но не скажут!
Накладка вышла. Проболтался кто-то. Может, обделили; может, просто недоумок; а может, по пьянке...
Короче, волна пошла, как вал девятый у художника Айвазовского. Пришлось меры принимать. Не хотелось, а пришлось. Тем более, новый премьер органическим был. (Выходцем из органов.) Они потом косяком оттуда из органов этих, чуть не сказал половых, попрут, но этот первенцем был, вот и старался, списки составлял, типа шпаргалок, чтоб не ошибиться, когда до дела дойдет.
Ну, депутаты народ неприкосновенный, а крайний нужен позарез.
А виновным во всех взятках, вымогательстве, мошенничестве и тому подобном букете всяческих правонарушений оказался я. Каким образом? До сих пор не ведаю! Я-то при депутате попозже появился... На меня чуть не объявили всероссийский розыск, но обошлось.

***
Самое смешное – домашний мой, легальный бизнес стал приносить довольно-таки немалый доход. Я уже говорил, что запланировал себе войти в долю в каком-то предприятии. И вошел. Знакомый по прежней работе в НИИ, а потом на газопроводах, ныне преуспевающий челнок, искал компаньона для покупки или постройки магазина обуви. Столкнулись случайно, выпили за встречу, добавили, разговорились, снова добавили, ещё поговорили и стали компаньонами. Я оплатил покупку магазина, он завез в него товар. Дело пошло. Жена, убежденная домохозяйка, сначала отнеслась к этому начинанию скептически, потом заинтересовалась, а в итоге почти прописалась в этом магазине, обнаружив в себе потрясающий дар продавца-обольстителя, а главное – недюжинные способности и интуицию. Она слету могла сказать о том, какая модель “пойдет”, а какая – нет. Самое смешное, её участие настолько укрепило бизнес, что встал вопрос о покупке ещё одной торговой точки. Новоявленный друг мой возил товар, жена с помощью нескольких продавщиц занималась реализацией, изредка сама ездила за покупками, а я в этом процессе оказался лишним. Нет-нет, я не предавался скорби по этому поводу, но не мешало бы им помнить о том, кто дал старт этому прибыльному начинанию.
Чада наши были срочно упакованы и отправлены на семестр в Англию, жена, как я уже говорил, горела на работе, а я был свободен как никогда. Большую часть времени проводил дома, валяясь на диване и... мечтая.
Мечтая? Это же надо уметь! Человек, самая заветная, самая несбыточная мечта которого осуществилась, вместо того чтоб пользоваться свалившейся на него удачей, валяется на диване и мечтает!
Тут вынужден прерваться. Я уже упоминал, что начал вести дневник не дневник, но подробную запись того, что со мной происходит. Так вот однажды, когда сидел за компьютером (да-да, компьютером, не отставать же от времени, тем более что записи, сделанные таким образом, можно редактировать!) и писал это своё повествование, заскочил мой старинный приятель. Пришел, как всегда, без звонка. Он принципиально никому не звонит перед своим появлением.
– Если запланировал прийти, то приду! А по телефону ты можешь сказать, что занят, болен, уходишь... Не ставить же тебя в неудобное положение, застав просто спящим!
Гость остался в комнате, а я побежал варить кофе, делать бутерброды, открывать флакон коньяка. Пришел человек, пусть незваным, так что же его – мордой об стол?
Когда, нагруженный подносом с едой и выпивкой, я появился в комнате, приятель мой внимательно считывал текст с экрана. Он был так увлечён, что когда я предложил ему выпить-закусить, досадливо отмахнулся.
Удовлетворенное авторское тщеславие оказалось сильней негодования по поводу того, что посторонний читает мою рукопись. Я сделал вид, что ничего особенного не происходит.
Наконец, он отодвинулся от экрана, обернулся и изрек:
– Вообще-то я не сильно люблю фантастику!
Я промолчал.
– Да-да, понимаю, что это только прием... – зашёл он с другой стороны.
Налили, выпили, закусили.
– Я тоже всю жизнь мечтал переноситься куда угодно, – не унимался гость. – Но у тебя как-то мелко всё получается!
– Мелко?
– Конечно! То ты воруешь деньги, то шастаешь там, где тебе не положено, то вообще мошенничаешь. И всё для себя, только для себя. Человек, получивший такой дар, не имеет права думать только о себе. А тебе на всех наплевать. Ты кому-то помог? Кого-то выручил? Спас? Охаиваешь свою страну, охаиваешь, причем ещё пуще – Россию... Правда, упоминаешь, что встречаются и честные люди, но только мельком, мимоходом. Если страна – дрянь, а люди – дерьмо, то вали вместе со своим долбаным героем куда подальше!
С этими словами, не допив коньяк, чего за ним никогда не водилось, он ушёл.
А я призадумался.
Он прав!
Зачем мне мой дар, если массу прежде неисполнимых желаний я осуществил не впрямую, а, так сказать, посредством...
Непонятно?
Поясню!
Например, поездка в Италию.
Какие проблемы? Решил, несколько секунд – и я уже там.
Так нет! Справляю себе документы (естественно, пользуясь своими “возможностями”), покупаю билеты, бронирую отель, опять-таки не без помощи дара своего. (Деньги-то на всё это – ворованные!)
Сколько неуклюжих действий взамен одного.
Зачем я так поступаю?
Дошло-таки: подспудно я хочу быть таким же, как все!
Получается, что новый дар, если глубоко залезть в себя, меня же и тяготит.
Идиотизм!
Мечтал, мечтал, получил и... толком не знаю, что с этим делать. На мелочи размениваюсь! Сделал дар свой каким-то вспомогательным. В основном для добычи денег.
Выходит, что жизнь обычного, но богатого человека меня бы вполне устроила.
– А дар?
– Инструмент, только инструмент...
– В чём дело? Неужели я так зауряден? Неужели всегда будет пропасть между мечтой и осуществлением?
Грустно!
На душе то же, что и за окном.
А за окном – сырой и холодный, ветреный и хмурый одесский февраль.
(пока...)