ПРОДОЛЖЕНИЕ КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Я уже рассказывал прежде, что тетя Маруся очень любила «находить» то, что, по ее мнению, плохо лежит.
В тот вечер, о котором хочу рассказать, плохо лежал четвертый том писателя Марка Твена, который дядя Марик принес на вечерние посиделки. Решиться вытащить драгоценную книгу из дома дядю Марика заставила ожесточенная перепалка и недоверие, возникшие по ходу его пересказа романа великого, хоть и американца. В доказательство того, что он поведал миру правду и ничего, кроме правды, дядя Марик зачитывал народу целые страницы. И до того разгорячился, что:
А) Простудил то место, которое простужать в силу специфики его болезни его болезни никак не следовало;
Б) Забыл книгу, которая в пылу дискуссии упала под стол.

В результате:
А) Дядя Марик еле добрался домой и слег в постель с грелкой на… Ну, вы знаете…
Б) Тетя Маруся стала обладательницей тома Марка Твена.
И надо же такому случиться, что поздним вечером им обоим захотелось почитать.
Дядя Марик лежал в темноте и страдал. Горела только лампочка над его кроватью. Поняв, что не уснуть, дядя Марик с трудом поднялся и поковылял к книжным полкам. В темноте все книги, а корешки у них – помните? – были одного цвета, выглядели одинаково. Дядя Марик вытянул наугад книгу и пустился в трудное и опасное путешествие к постели. Достигнув цели, он лег, постонал и открыл книгу. Название первого же романа его очень удивило. И это, честно говоря, естественно, ибо роман назывался «Критические заметки по национальному вопросу». Поскольку с национальным вопросом дядя Марик сталкивался постоянно, он с интересом начал читать.
«… национальный вопрос выдвинулся в настоящее время на видное место среди вопросов общественной жизни России…».
- Вот, наконец, спохватились! – подумал, было, он, а потом, как обожгло. – Ведь этот Марк Твен американец! А пишет о нашем национальном вопросе! Антисоветчина!!!
Дядю Марика начало трясти. Он представил себе, как в его дверь постучат, войдет Гениталенко и другие типы в штатском, и его – Марика! – повезут на улицу Бебеля…
- Никто же не знает! – почти уговорил он себя, но все-таки тревожно оглянулся. Никого не было. Ночную тишину нарушал легкий звон посуды в буфете, возникший от храпа его половины, залегшей в соседней комнате. Выждав, для верности, несколько минут, дядя Марик вернулся к чтению. Надо сказать, что роман оказался довольно скучным. Хотя…
«… цивилизованные граждане демократического государства сами предпочитают язык, понятный для большинства…»
Дядя Марик представил себе участкового Гениталенко и синяка Жору, говорящих друг с другом по-еврейски, и сладко зажмурился. Потом стал соображать на тему, что такое демократическое государство. По его прикидкам выходило, что демократическим государством может считаться только ГДР, ну, частично, КНДР. Так и в названии страны написано… Является ли советская социалистическая страна демократической, Марик явно не знал. Посему, взяв это на заметку, и, на всякий случай, еще раз оглядевшись, Марик продолжил чтение.
Но тут взгляд его упал на строки, прямо опровергающие то, что он прочел до этого.
«Кто прямо или косвенно ставит лозунг еврейской «национальной культуры», тот … - враг пролетариата…»
Марик вспомнил, как парторг управления грязно обозвал его – Марика! – культурным человеком, и бессильно сжал кулаки. Вот куда дотянулся товарищ Кирпиченко, до самого святого… Он, Марик, тоже пролетарий, ну, немножко, умственного труда!
А дальше… Прочтя дальше, Марик почувствовал, что у него тревожно замерзло даже то место, которое он согревал грелкой.
«… все марксисты, и порознь и как официальное единое целое, вполне определенно и недвусмысленно осудили самомалейшее национальное насилие, угнетение, неравноправие…».
Нет, это не укладывалось в голове!
- Значит, товарищ Сталин и другие последующие товарищи не марк…
Даже думать об этом не следовало!
Тут Марик вспомнил, что все-таки читает роман импортного автора и слегка успокоился. Но потом снова испугался, осознав, что книга, которую он листает, целиком и полностью антисоветская. Но отвлечься от чтения уже не было сил. Правда, Марика слегка смущало, что ни до каких приключений, пока, дело не дошло, но, может, дальше…
А дальше автор охаял саму Розу Люксембург! У Марика аж в глазах потемнело. Как это? Как это? Саму Розу он, конечно, не знал, но ведь ее именем была названа целая улица, идущая параллельно его родной Жуковского. На улице Розы Люксембург находится крупный магазин «Темп», где Марик, и не только он, покупает колбасу, селедку и, чего греха таить, водку с портвейном. Да, подождите, ведь там же, кварталом выше, расположена знаменитая филармония, где недавно давали концерт Тарапунька и Штепсель! Нет, этот Марк Твен доиграется. Еще и тезка!
Засунув книгу под матрац, дядя Марик попытался уснуть. Не сразу, но ему это удалось. Но и сон не принес облегчения. Снилась Марику знаменитая революционерка Роза Люксембург с лицом тети Маруси. Она размахивала красным знаменем, на котором вместо серпа с молотом изображен был могиндовид. И она приближалась к нему, к Марику!
Марик заворочался в постели, пытаясь увернуться. Увернулась только книга, которая упала на пол. Нагло заглянувшая в окно луна, осветила мечущегося в постели Марика и книгу, сиротливо лежащую на полу. На обложке книги золотом сияло: «В. И. Ленин. Полное собрание сочинений».
А тем временем тетя Маруся…