От Чернобыля до Чернобыля или прогулка по Одессе
Люблю гулять по Одессе. Особенно по любимым местам. Александровский проспект… Бывший проспект Мира, бывший проспект… Нет, об этом не стоит. Сегодня, оказавшись у тоже бывшего ресторана «Киев», решил прогуляться, да что нового тут посмотреть. Собственно, и сам проспект отсюда начинается. Вспомнилось, и как потом окажется не зря, что когда проспект был еще Мира, а здание, где сейчас «Приватбанк» еще рестораном «Киев», то с тыльной стороны этого ресторана, под этим самым «Киевом» имелось маленькое, уютное кафе, где можно было посидеть за чашкой кофе с вкуснейшим пирожным и даже поиграть в преферанс. После известных событий апреля 1986 года, завсегдатаи кафе прозвали его «Чернобылем». И название прижилось.

Ну, да ладно. Что было… Перехожу через улицу Бунина на противоположную сторону. Кстати, о названии улицы. Уж не знаю, почему именно эту улицу назвали именем великого писателя. Правда, версия есть. Помнится, в начале девяностых горисполкомовцев охватил зуд «возвращения улицам их исторических названий». Дров наломали! Зачем-то обидели вовсе беспартийного академика Павлова, переименовав улицу его имени в Ольгиевскую, не стало улиц Чкалова, Петра Великого, Короленко… Но я не об этом, а о том, что в один прекрасный день улицу имени какого-то Баранова опять сделали Княжеской. Сделали и сделали. А потом спохватились: ведь на улице этой, в доме 27, И.А. Бунин проживал, даже доска мемориальная имеется. Выводов не сделали, а узелок на память остался. И пригодился, когда принялись переименовывать улицу имени Розы Люксембург. Прежнее (историческое!) название Полицейская – не подходило. Вот тогда и вспомнили о И.А. Бунине. Правда, злые языки напоминают, что в Одессе полицмейстер имелся по фамилии Бунин.
Итак, улицу Бунина ( какого из них?) перешел, стою напротив бывшего ресторана на пятачке, который тоже представляет из себя своеобразный памятник. Во-первых, на этом месте первоначально планировали разместить скульптуру Э.Неизвестного «Золотое дитя…». Даже площадку начали готовить. Потом, правда, передумали и установили памятник у Морвокзала. В конце концов сошлись на памятнике Адаму Мицкевичу. А во вторых, пятачок этот своеобразный памятник нашим соотечественникам, уехавшим на ПМЖ в Германию. Каждую среду с утра до вечера и сейчас толкутся там люди, желающие жить на Берлинщино-Мюнхенщине. Обмениваются информацией, промышляют насчет анкет… Потом уезжают навсегда, а на смену им приходят новые. Что грустно – толпа, собирающаяся тут по средам, меньше не становится.
Размышляя над этим, чуть не натыкаюсь на скромную плиту, находящуюся всего в нескольких шагах. А на плите надпись, гласящая, что поставлена плита эта в память граждан Одессы, заложников, повешенных 24 и 25 октября 1941 года на этом месте, после того, как подпольщики взорвали немецкую комендатуру на Моразлиевской.
Это, конечно, совпадение, не более. И люди имеют право ехать туда, куда захочется. Да и плиту памятную, они, занятые предотъездными делами, наверное, и не видели…
Однако же, пора дальше. Иду не торопясь. Впрочем, вот новый памятник. Установлен лет восемь назад, называется: «Защитникам правопорядка.». Юноша-воин, эдакий современный Атлант с трезубцем на груди попирает гидру преступности, заслоняет нас от беды и скорби. Но скорбь все-таки есть. Потому что вокруг памятника установлены плиты с именами милиционеров, погибших на боевом посту. Дат много. И среди них уже плиты, датированные 2004-м годом…
А дальше – стройка. Кому-то мешала «Книжка» (Книжный базар) на Греческой площади. Снесли. А теперь строят по-новой. С размахом, натурально. Так что, книги теперь будут еще дороже.
И снова иду по проспекту, гляжу по сторонам, вспоминаю. Вот еще один пятачок-памятник. На сей раз – квартирообмену. Испокон веков на пятачке, расположенном на углу Чичерина и проспекта Мира (ныне Успенской угол Александровский проспект) собирались люди, желавшие улучшить или просто изменить свои квартирные условия. «Квартирная биржа» называлось и называется это место. Самое интересное, что при таком обилии всяких агентств по недвижимости, биржа эта все еще популярна и народу тут по вечерам множество. Но сейчас утро, посему тут всего с десяток человек, бдительно изучающих объявления о покупке-продаже-обмене квартир, размещенные на огромном щите. Почти безлюдье…
Зато у мемориала, атаману Антону Головатому многолюдно. И не потому, что этот участник взятия Хаджибея и Измаила столь популярен среди одесситов, а потому, что тут любят гулять мамы с детьми. Особенно дети. Еще бы – просторно, много такой же малышни, а еще и на настоящих лошадках можно покататься. К лошадкам, впрочем, еще вернемся, а пока посмотрим на сам памятник. Размеры его, мягко говоря, впечатляют. Еще бы – сама площадка, занятая мемориалом имеет метров пятьдесят в диаметре. Сам измерял, правда, шагами. Спереди и сзади две стелы. На одной из них, той, что спереди, сообщается, что благодарные потомки, то есть мы с вами, разорились на это великолепие. И цитата из Т.Шевченко, конечно. Без нее не так убедительно.
А сам памятник? О, он грандиозен! На переднем плане – атаман, примерно в два человеческих роста. Сидит, думу тяжкую думает. А сзади – конь его верный. Тоже голову опустил, тоже задумался. Вокруг памятника бдительно бродят дворники, сметают листву. Дворники тут обязательны. Это как пост за каким-то номером. Дело в том, что прогулочные настоящие лошади иногда оставляют после себя, скажем так, яблоки. И «благодарные одесситы», конечно из сугубо хулиганских побуждений, так и норовят подсунуть эти яблоки под хвост коню атамана. Одесситы есть одесситы...
И еще один памятник – одесситам – жертвам Чернобыльской катастрофы. Расположен на углу проспекта и Малой Арнаутской. Грустный и… звонкий. Звонкий… Не знаю, почему пришло ко мне это слово. Но пусть будет. Арка из четырех колонн с маковкой-куполом, увенчанным крестом. . Под маковкой - колокол. И камень скорбный внизу. А на нем надпись из Иоанна Богослова:
- …Упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику… Имя сей звезды Полынь и многие из людей умерли.
Так и было. И есть еще…
Напротив часовни – обелиск. На высокой колоне распятый нашим временем человек, раздираемый изнутри орбитами атомов.
Обелиск облицован черной мраморной плиткой, которая частично сорвана. Более того, некоторые пытались наклеить на колонну какие-то свои объявления. Что поделать, рядом Привоз, и люди эти, видимо получили воспитание именно там.
А круг как-то неожиданно замкнулся. Начали с шутливого названия кафе, а закончили огромной и непреходящей трагедией. Увы.
А дальше, как упоминал уже, "Привоз". Но я его не люблю, поэтому туда не пойдем.