ПУТЕВКА
Июнь – месяц, когда школьники сдают экзамены, а их родители – анализы.
Потому что, без анализов бесплатная профсоюзная путевка не положена. Кто станет оздоравливать в советском, лучшем в мире санатории человека, у которого с мочой неизвестно что, гемоглобин недовыяснен, а реакция Вассермана – не Толика, нет! – вообще неизвестна!?
– РОЭ! Вы только посмотрите на мое РОЭ! – сладко горячилась тетя Аня. – Когда приеду из санатория, похороните меня в белом!
– Где столько вина взять? – пугался дядя Петя. И предлагал тете Ане еще пожить.
– А у меня сахар на критической черте! – сказала правду тетя Рива. Она как раз шла за сахаром в гастроном.
– Давлением маюсь! – огорчила народ мадам Берсон. Она до сих пор считала, что давление – это нечто желудочное.
( Read more... )

КАК НАДЕЖНЕЕ ЧИХНУТЬ
На посиделках у ворот мадам Берсон заспорила с тетей Марусей насчет того, когда нужно мыть руки – до еды или после. Мадам настаивала на том, что руки надо мыть после еды.
– Когда кушаешь руками они шибко пачкаются! – утверждала она, победоносно глядя на Марусю.
– Роза, ты дура! – заявила Маруся. И не успела мадам возразить, как Маруся чихнула.
– На правду! – сказала авторитетно тетя Рива. И это был уже приговор.
Мадам тоже хотела обозвать Марусю каким-нибудь плохим словом и чихнуть, да вот беда: плохих и очень плохих слов имелось сколько угодно, но... не чихалось. Ну, никак!
Мадам даже попыталась пощекотать у себя чем-нибудь в носу, но кроме пальца ничего не имелось, посему действие вышло неэффективным, да еще и замечание от тети Ани поймала:
– Роза! Не ковыряй в носу! Палец сломаешь!
Позорище!
В общем, следовало любой ценой научиться чихать, чтоб как следует заклеймить проклятую Марусю.
Мадам твердо знала, что чихают люди заслуженно простуженные. Но и простудиться не получалось!
Мадам посидела больше часа у открытого окна. Но, поскольку на улице имелось + 22, желаемого эффекта не произошло. Только драгоценное, оторванное от простуды время потеряла.
Тогда малам открыла холодильник, засунула туда голову и стала дышать залежавшейся с прошлого года квашенной капустой. Опять же, эффекта, кроме натекшей на пол лужи, не наблюдалось.
Между тем, время поджимало. Тогда мадам Берсон решилась на крайние меры, сопряженные с расходами. Она сожрала десять порций «молочного» мороженного, угрохав на это целых девяносто копеек.
Эффект превзошел ее ожидания, но совсем не так, как мадам расчитывала. Она заболела! Лежала больная и несчастная, причем с температурой. Чихала, конечно, вволю. Но кто оценит?
А температура, между тем, повышалась, становилось трудно дышать, очень болело горло...
Маруся, слегка обеспокоенная отсутствием мадам даже во время грандиозного дворового скандала, посвященного жареной рыбе Нюси Накойхер, экспроприированной котом Черчиллем Камасутренко, зашла к мадам на второй день, но уже поздно вечером. Мадам лежала, тяжело дыша, и пыталась уже договориться с Богом насчет души.
Оценив ситуацию, Маруся побежала за молоком и медом.
Она поила мадам горячим молоком, выдала ей аспирин, накрыла тремя одеялами...
К утру температура спала.
Проснушись, мадам обнаружила у своей постели спящую Марусю. Она хотела привычно вызвериться на тему того, что Маруся забыла в ее, мадам Берсон, квартире, но вовремя вспомнила все.
Дышалось легко. Правда, в носу свербило, предвещая скорый чих.
– Маруся! – поспешно проговорила мадам. – Ты... – в носу делалось уже что=то ураганное. – Друг! – успела проговорить мадам и оглушительно всепобедающе чихнула!

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ МЕЖБИЖЕРА
Сержант Гениталенко очень хотел выпить. Но не было повода!
Когда повод, то Сам Бог велел. А против Бога бессильна даже такая инстанция, как жена Дуся. Но, повода, повторяю, не было!
Сержант стал вспоминать семейные приятные даты. Не совпадало! Тогда он перешел к датам неприятным. Ко дню рождения нелюбимой тещи, например. Но теща и тут подгадила.
Отчаявшись, сержант вышел во двор. А там маялся скукой и трезвостью дядя Петя.
- Что, брат? – спросил его Гениталенко.
- Ничего, брат! – сразу все понял дядя Петя.
- А может… - предложил рискнуть Гениталенко.
- Никак… - расстроился еще пуще дядя Петя и показал глазами на окно, где американским наблюдателем пристроилась тетя Рива.
Воскресное утро начиналось неважно.
- К Герцену, что ли? – предложил Гениталенко.
- Не рано? – засомневался более деликатный дядя Петя.
- Время-то идет! – урезонил его сержант.
И они пошли к лестнице.
- Герцен, мы пришли тебя разбудить! – бодро сопроводил голосом стук в дверь Гениталенко.
- Да-да, декабрь на носу. Самое время… - что-то туманно забормотал Герцен. Наверное, спросонок. Тем не менее, гостей впустил. Сержант с дядей Петей вошли и смущенно зашаркали ногами. Герцен все понял. Не впервой!
( Read more... )

ТЕЛЕФОН
В честь двадцатипятилетия Победы поступило указание сверху насчет того, чтоб осчастливить телефонами участников войны. Каким образом мадам Берсон попала в их число, осталось загадкой даже для нее самой.
Что же касаемо работников ОГТС, то вскоре они убедились: чахотка не самая страшное несчастье по сравнению с тем, что начала приделывать мадам.
Когда пришли специально обученные люди и провели необходимые провода, мадам потребовала еще и аппарат, причем фиолетового цвета. Под цвет халата, в котором она ходила вот уже двадцать лет. Разъяснения насчет того, что аппараты абоненты покупают сами, мадам не приняла категорически. Посчитала слово «абонент» - в своей транскрипции! – ругательством, причем грязным, и стала, понятное дело, жаловаться.
( Read more... )

УТЮГ
У мадам Берсон сломался утюг. Не выдержал. Орехов много, а он один. Может себе позволить сломаться. Причем не вовремя. Это уж как водится. А мадам, как раз, на очень важные похороны собиралась. Где еще можно вволю и вкусно поесть, как не на поминках? Причем, в этот двор ее еще ни разу не приглашали! Так что, надо было выглядеть по-человечески. Крепдешиновое платье с траурными черными зайцами по зеленому полю, панамка ля Межбижер с черным же бантиком… Ну, вы понимаете. А платье, между прочим, погладить надо. По одежке встречают. Тем более на ответственных похоронах!
( Read more... )

ГОЛУБЦЫ
– Слушай, а энти армяне таки да жадные! – поделилась с тетей Марусей заветным мадам Берсон, только что побывавшая в гостях у семьи Кискисянов, поселившихся недавно в полуподвале. – Они голубцы не из капусты делают, а из листьев винограда!
– Так это же, наверное, вкусно! – облизнулась Маруся.
– Вкусно… – уныло согласилась мадам Берсон. – Но виноградные листики же совсем очень маленькие…
– Ну, и что?
– Так голубцы ж тоже!
Мадам Берсон даже можно понять. При ее габаритах… Маруся все поняла и посоветовала:
– Сделай сама голубцы и жри до отвала!
Нет, все-таки Маруся грубая!
( Read more... )

НА БУКВУ Г… (не по Ремарку)
Межбижер вычитал в украденной газете «Известия», что теперь суббота будет выходным днем. И сообщил об этом тете Марусе.
– Межбижер – вы гений! – возликовала Маруся.
Но не успел Межбижер обрадоваться, как пакостная мадам Берсон добавила:
– И другое на букву «г»!
– Герой? – слабо понадеялся Межбижер.
– Хуже! – отшила мадам.
( Read more... )

РЭКЕТ-2
Собака по имени Рива была очень доброй. Конечно, она могла и полаять, порой, очень громко, но практически никого не кусала. Но вид имела грозный и внушительный. Чем, кстати, пользовался Межбижер, который через своего кота, тоже Межбижера, с Ривой почти сроднился.
- Мадам Берсон, - мог в каком-то споре сказать Межбижер, - я имею мнение, что Рива таки на моей стороне!
Рива, при этом, многозначительно рычала и обнюхивала колени мадам. Этот аргумент выглядел очень убедительно, и мадам неохотно соглашалась, например, подмести лестницу, причем, в свою очередь.
Во дворе собаку Риву очень уважали, конечно, чуть меньше, чем ее тезку тетю Риву Топтунову, но все-таки… И вообще, Рива считалась талантливой собакой. Не верите? Тогда я вам про случай с Накойхером расскажу.
Грузчик мясокомбината Сема Накойхер был кадровым работником. Рабочую честь соблюдал истово, поэтому никогда – слышите: НИКОГДА! – не крал больше восьми килограммов. Начальство всегда знало, что на Сему можно положиться. Очень ценили его и охранники мясокомбината, ибо ежедневный взнос в два рубля платил он аккуратно и без напоминаний.
Вот так безоблачно текла Семина жизнь, но однажды…
( Read more... )

ЕДА
– Скажите, вы любите вкусно покушать? Нет, нет, не поесть, а покушать! Не видите разницы? Тогда вы не из Одессы. Что? Одесса – провинция? Ну, так идите себе в свою столицу и не смущайте тут атмосферу. Нет, я вас никуда не посылаю. Еще!
– И вообще, откуда вы взялись такие шустрые? Из Томска? А-а, все ясно, человек живет в дикой глуши, откуда ему манеры?
– Что? Я не знаю русского языка? А на каком я с вами имею разговаривать? На суржике? Ой, вы все перепутали. Суржик – это когда папа еврей, мама армянка, а ребенок русский или, в крайнем случае, украинец.
– Зачем вы говорите, что так не бывает. Еще и голос повышаете. Ох, вы, наверное, приехали не купаться в море, а лечиться на Слободке.
– Мне самому надо лечиться? Вы таки правы. Радикулит, почки еще писают плохо… От головы? Кто сказал? Рива? А откуда вы знаете Риву? К ней приехали? Шо ж вы раньше не сказали? Я же чуть вам не нагрубил.
( Read more... )

САМОГОН
Дядя Ваня своей судьбой напоминал Фунта из романа Ильфа и Петрова. Только Фунт всегда сидел, а дядя Ваня всегда гнал самогон. Он начал еще в юности при царе Николае, гнал затем при гетмане, при Антанте, при большевиках, при румынах и снова при большевиках. И никто его не трогал. Потому что власть властью, а жажда жаждой. А утолить по-настоящему жажду мог только дядиванин продукт.
Первая стопка этого самогона согревала и лелеяла душу.
Вторая просветляла даже самый закоренелый разум.
А третья вела к блаженству и счастью.
Четвертая…
А вот до четвертой дело редко доходило. Упившись счастьем, человек тихо засыпал с блаженной улыбкой. Лишь немногие, самые избранные доходили до четвертой стопки. И с тех пор в глазах их светились высокое понимание и неиссякаемая жажда познания. Таких людей не трогали милиционеры и обходили десятой дорогой карманники. Они существовали в этом городе, ставшем для них волшебным, легко и свободно и слова их, и дела их славились годами.
( Read more... )

СЮРПРИЗ
Тетя Аня обиделась на тетю Марусю за то, что та ее шваброй обозвала. Кстати, не в первый раз. Ничего особенного…
Но злая на Марусю тетя Аня повстречала во дворе мадам Берсон. А мадам уже три дня ни с кем не скандалила и очень боялась потерять квалификацию.
- Стой! – скомандовала она тете Ане.
- Спешу! – отмахнулась та.
- Куда? – рыкнула мадам Берсон.
И тут тетю Аню осенило, как досадить проклятой Марусе, а заодно и мадам Берсон.
- За подарком! – ответила она.
- Подарком кому? – уточнила мадам Берсон.
- Как кому, - поразилась тетя Аня, - Марусеньке, конечно, у нее сегодня день рождения!
Даты соседей по двору мадам Берсон в голове не держала. Зачем? Будет праздник – позовут. А не позовут, так она сама придет. Делов куча…
Узнав, что можно на шару погулять на дне рождения, мадам Берсон обрадовалась. Во- первых, вкусно поест, во-вторых, можно сегодня не готовить.
- Экономия! – обрадовалась она. Но тут же помрачнела. На именины следовало нести подарок!
( Read more... )

ВАРЕНИКИ С ВИШНЯМИ
Жарко… Жарко день, жарко два, жарко месяц… А кушать все равно хочется. Что-нибудь такое… Но что, что? При словах «жареная рыба» на теле сразу иже выступает сыпь. Тогда слова «аллергия» еще не имелось, поэтому говорили просто и предельно вежливо:
– О, вас опять обсифилило!
У мужчин хоть отдушина в виде холодного пива. Но после пива все равно снова хочется кушать… И они шли домой, и они требовали…
Женщины, как на амбразуру, кидались к примусу, всхлипывая от отчаяния.
И среди всего этого из окна тети Ривы вдруг раздался задорный голос:
– Маруся! Одолжи английскую булавку!
– А зачем тебе?– совершенно по-одесски отвечает вопросом тетя Маруся,
– Вынимать косточки из вишней! – не совсем грамотно поясняет тетя Рива.
Все находящиеся во дворе и те, кто подслушивал из-за занавесок, дружно смотрят на тетю Риву. Интересуются…
– А что ты будешь делать? – не выдерживает тетя Аня.
Тетя Рива на мгновение замолкает, интригуя.
– Наверное, варенье! – с надеждой говорит тетя Сима.
Варенье – это не так обидно.
– Не варенье, а вареники! – добивает всех тетя Рива и скрывается в глубине квартиры. Булавка ей вовсе не нужна. Тем более, можно обойтись и скрепкой, но как иначе сообщить людям, что она собралась лепить вареники с вишнями?
( Read more... )

СЫРНИКИ
Мадам Берсон узнала новый рецепт сырников. От мадам Шухерман из соседнего двора. А та клялась и божилась, что это рецепт со стола самого Миши Япончика. Кто такой Миша Япончик мадам Берсон понятия не имела. Узнавать тоже, вроде, не было никакого смысла. Мало ли евреев, которые кушают сырники? Но любопытство…
И мадам пошла к Герцену. И, как всегда, вовремя. Нет, Герцен еще не спал. Он «Голос Америки» слушал. Главное, все во дворе знали, что в девять вечера Герцен слушает совсем плохое радио. И не совались со своими делишками. Потому что, всем хотелось новостей. Желательно хороших. Например, что в Америке ихний Боинг упал. Или про землетрясение в Японии. Правда, если были многочисленные жертвы, то об этом и наши газеты писали, и наше радио рассказывало. Но свидетельство этого самого нехорошего голоса придавало приятным вестям все признаки подлинности. Или, как говорил знакомый Герцена дед Саша, аутентичности.
Но я не об этом. А о том, что мадам Берсон поперлась к Герцену аккурат во время сеанса злобной клеветы на социалистический строй, которую Герцен внимательно и любовно слушал, конечно, только в целях изучения идеологического врага.
В общем, ворвалась мадам и сходу спросила:
– Кто такой Мишка Япончик?
Ошарашенный Герцен автоматически изрек:
– Герой Бабеля!
( Read more... )

В ЧЕЛОВЕКЕ ВСЕ ДОЛЖНО БЫТЬ…
Мадам Берсон повстречала у ворот тетю Марусю.
– Ой, Марусенька, – с надеждой сообщила она, – чтой-то ты похудела из себя… Можит, у тебя язва?
– Не беспокойся, Розочка! – сладко ответила Маруся.
– Беспокоюсь! – призналась мадам Берсон. – У тебя лицо стало, как дуля у Межбижера!
– Зато ты, Розочка, полностью здорова! Какая счастье! – немного фальшиво восхитилась Маруся. – И дополнительный пуд у талия тебе так к лицу!
– У меня лицо немножко таки выше! – поправила Марусю мадам Берсон.
– Да-а? – изумилась Маруся, – И как я не разглядела?
– Я давно явно хотела для тебя сказать, – решилась мадам Берсон, – что по тебе этот, как его, ухо-глаз плакает!
– Я знаю… – призналась Маруся.
– Шо ж ты к нему не ходишь?
– Так он же ж велел тебя захватить! А как я тебя захвачу? Сама ты к ихнему психопатору не пойдешь, а карету не дают. Говорят, что ты им все рессоры поломала, когда тебя в прошлый раз связанной везли…
– Никуда меня у прошлый раз не везли… – замкнулась мадам Берсон.
– Так позапрошлый… – не стала мелочиться Маруся.
( Read more... )

ДЕЛА КУХОННЫЕ
Межбижер лущил кукурузу. Чтоб потом пожарить. Он всем говорил, что этому его научил кот.
– Совсем свихнулся на коте! – говорили соседи.
– Рази ж такое едят? – спрашивали соседи. Но тоже жарили, пробовали и восклицали:
– Какой умный кот! – характерно, что, – Какой умный Межбижер! – никто не говорил. Наверное, стеснялись.
Тетя Аня несла домой кабачки. И угрожала, что станет их фаршировать.
Тетя Рива замахнулась на вареники с вишнями. Дядя Петя ходил по двору гордый, и ему все завидовали.
Тетя Сима достала по знакомству бычий хвост и собиралась сварить суп с клецками.
Дуся Гениталенко шпиговала половинки картофелин салом и чесноком и планировала испечь это великолепие в духовке.
Тетя Маруся жарила глосей. И этим все сказано!
А мадам Берсон было жарко!
( Read more... )

ПЛОВ
Тетя Маруся пришла с моря и принесла целую авоську мидий. Народ заинтересовался. Жарко было, поэтому народ сидел у ворот, питался семечками, а также сплетничал.
– Марусю, и что ви будете делать и с этот хлам? – ринулся в разведку Межбижер.
– Плов! – не стала чиниться Маруся.
– Так плов же варют из мяса! – поразилась мадам Берсон.
– А теперь будет из мидий! – отрезала Маруся и ушла.
– Я на Марусю просто поражаюсь, – пожаловалась тетя Аня. – Плов делают узбеки, а мидии делают в Одессе…
( Read more... )

ШКВАРКИ
Бывает, что одно слово, произнесенное невовремя, взрывает мир и спокойствие. Люди становятся врагами на всю жизнь или, по крайней мере, до пятницы. Слово… Одно только слово…
На посиделках у ворот нашего дома таким словом стало: - Шкварки!
Главное, что произнесли это слово все вместе в ответ на традиционное тетимарусино:
– Ну, и что мы имеем с гусь?
Так в Одессе часто говорят. И не в Одессе. Как объясняла мадам Берсон:
– Ничему особенного…
– А я гусиные шкварки не люблю! – вдруг заявила тетя Аня.
Никто бы ничего не заметил, но она взяла и добавила:
– Самые лучшие шкварки из курочки с Привоза!
– Как можно сравнивать? – интеллигентно возразила тетя Рива. – Э ж совсем разные шкварки!
– Почему разные? – удивилась мадам Берсон. – И те, и другие – дрянь по сравнению со свиными!
( Read more... )

ФОРШМАК
Мадам Берсон была в гостях в восьмом номере. Но не задержалась. И пришла к воротам родного двора убитая горем. Такое выражение лица на ней было только один раз, когда она узнала, что соседка тетя Сима выиграла в лотерею будильник.
– Роза, что случилось? – даже тетя Маруся испугалась, глядя на нее.
Но мадам только безнадежно качала головой. Горе не давало ей говорить. И она судорожно махала руками, словно купалась в море, причем, там, где глубоко. Народ отчаялся и зашумел. Межбижер даже решил, что началась война. Он только изо всех сил надеялся, что не у нас, а где-то на Кубе.
На конец мадам смогла говорить.
– Они... Они... – вымолвила мадам, и народ стих, проявляя умеренную чуткость и неумеренное любопытство. – Они... – повторила мадам, и нервы у тети Ривы не выдержали. – Будь ты проклята, чтоб ты нам была здорова! Говори уже! – тетя Рива перешла на крик.
Мадам вздрогнула и продолжила:
– Они кладут в форшмак яблоки!
Повисла напряженная, но практически абсолютная тишина.
( Read more... )

ШЕЙКА
Мадам Берсон захотелось шейку. Да-да, вкусную до не могу, фаршированную куриную шейку с мамалыгой вместо манки и шкварками, с мелко нарезанной печеночкой в фарше. В общем, шейку по-берсоновски. Хотя, какое это имеет значение? Захотела мадам шейку и все! Поэтому, как ни лень было, собралась на Привоз. Она, вообще-то, Новый базар больше жаловала, но на Привозе куры дешевле. Это все знают.
Взяла мадам Берсон кошелку, вышла из дома, а навстречу тетя Аня.
- И куда это ты Роза собралась? – спрашивает.
Не хотела отвечать мадам Берсон, но все-таки ответила:
- На Привоз за курицей! – И хочет дальше себе идти, но тетя Аня не отстает:
- А зачем тебе курица, если не секрет?
- На шейку! – все-таки ответила мадам Берсон, отпихнула тетю Аню животом и пошла себе.
А тете Ане тоже срочно шейку захотелось. С потрошками мелко-мелко помолотыми в фарше… Аж слюна закапала.
И собралась тетя Аня на Привоз тоже. Но по дороге встретила тетю Марусю. И тете Марусе тоже очень захотелось шейку.
( Read more... )

«СВАДЬБА С ПРИДАНЫМ» (или один из вечеров нашего двора).

Отсмотрев и одобрив программу «Время», товарищ Матусович объявил, что пора спать. Его супруга гражданка Матусович сперва обнадежилась, но потом, внимательно посмотрев на товарища Матусовича, поняла, что ей ничего не светит. И объявила, что спать еще рано.
Товарищ Матусович информацию, полученную от жены проигнорировал, выключил телевизор, тщательно навестил санузел и направился в спальню.
Гражданка Матусович, в который раз обманутая в своих ожиданиях, спать не пошла, а, наоборот, снова включила телевизор и стала смотреть высокохудожественный фильм «Свадьба с приданным». Несмотря на то, что фильм был на малознакомую сельскохозяйственную тему, там играл популярный актер Доронин.
Товарищ Матусович актера Доронина не одобрял категорически, поэтому захрапел, что существенно снижало качество звука, исходящего от телевизора и актера Доронина.
( Read more... )